ЭПХЦ: почему мы «не спешим» менять устав?
Пресс-служба ЭПХЦ
18 ноября 2026
До 28 декабря остается примерно полтора месяца. К этому дню религиозные организации, чьи уставы не соответствуют поправкам, внесенным в Закон о церквях и приходах (ЗЦП), должны внести в них необходимые изменения. Журналист Ассо Ладва в статье “AEGA POOLTEIST KUUD: Moskvale alluv kirik ei kiirusta põhikirja muutmisega”, опубликованной в Õhtuleht 10 ноября, выражает обеспокоенность тем, что изменения, свидетельствующие о разрыве с Московским Патриархатом, в уставы ЭПХЦ и Пюхтицкого монастыря все еще не внесены. Наверное, следует сразу уточнить, что ЗЦП был принят как законодательная норма, а не как закон против конкретной Церкви. И этот закон не рассматривает канонические связи Церквей.
Автор статьи пишет, что все религиозные объединения должны к 28.12.2026 г. внести изменения в свои уставы. На самом же деле, если внимательно читать вышеупомянутый закон и судебное постановление по нему, то не все, но только те, чьи уставы не соответствуют ч. 21 ст. 3, ч. 11 ст. 4, ч. 12 ст. 12 или ч. 21 ст. 23 ЗЦП. В этих статьях указывается недопустимость связей с руководством и структурами, представляющими опасность для Эстонского государства, конституционного строя или общественного порядка, но, во-первых, никакой суд не установил, что от Московского Патриархата исходит угроза всему перечисленному, а во-вторых, если бы даже исходила, то вовсе не любые связи, согласно решению Государственного суда, следовало бы считать опасными.
Ведь мы должны читать, понимать и исполнять Закон о церквях и приходах в контексте его толкования Государственным судом. Исходя из этого толкования, ч. 21 и 22 ст. 3 следует понимать так, что угрозу безопасности Эстонскому государству, конституционному строю и общественному порядку могут представлять только административные и экономические, а не любые связи местного религиозного объединения с находящимся за рубежом духовным центром, руководящим органом, религиозным объединением или духовным руководителем, который поддерживает или поддерживал военную агрессию.
У ЭПХЦ с Московским Патриархатом нет экономических связей. Ни ЭПХЦ не платит никакие взносы руководству Московского Патриархата, ни от Патриархата не поступает в ЭПХЦ никакого финансирования. Административного подчинения ЭПХЦ руководству Московского Патриархата тоже нет. Во всех своих внутренних административных вопросах ЭПХЦ совершенно самостоятельна. Более того, это положение прописано и в Томосе Патриарха Алексия II от 26.04.1993 г. о восстановлении автономии Церкви – той самой автономии, которая была ей предоставлена св. Патриархом Тихоном и Высшим Церковным Управлением Московского Патриархата в 1920 г.: самостоятельность в делах церковно-административных, церковно-хозяйственных, школьно-просветительных и церковно-гражданских.
Так в чем несоответствие устава ЭПХЦ, что ей в нем надо изменить, чтобы он соответствовал закону? В контексте толкования ЗЦП Государственным судом, в Уставе ЭПХЦ мы не находим несоответствий. Поэтому в процессе переговоров представители Церкви и попросили чиновников МВД указать, какие положения Устава ЭПХЦ, по их мнению, не соответствуют ЗЦП и почему? Тогда будет возможность рассмотреть эти замечания и предложения и, руководствуясь каноническим правом, Конституцией Эстонии и ЗЦП, внести соответствующие изменения в устав. Но пока что в управление ЭПХЦ не поступало от МВД такого рода рекомендаций.
На октябрьской встрече представителей ЭПХЦ и МВД адвокаты Церкви прямо сказали, что затрудняются что-либо советовать ЭПХЦ и Пюхтицкому монастырю, поскольку со стороны государственных чиновников отсутствуют конкретные указания, что именно в наших уставах в их понимании не соответствует закону и как это можно было бы исправить.
Что касается Нарвской епархии, то ни для кого не секрет, что она, будучи каноническим подразделением ЭПХЦ, не является отдельным юридическим лицом. После октябрьских переговоров в министерстве, состоялось заседание Синода, на котором обсудили информацию о состоявшейся встрече.
Приход Таллиннского Александро-Невского собора формально ставропигиальный, поскольку в конце 1990-х гг. он был зарегистрирован в качестве представительства Московского Патриархата. Но этот статус был обусловлен обстоятельствами переходного периода и необходимостью частых встреч между представителями Церкви и государства. При том, что собор продолжал оставаться кафедральным храмом митрополита Таллиннского и всея Эстонии, ставропигиальность была реальной, не номинальной, его настоятели назначались Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Так продолжалось до тех пор, пока в 2002 г. не состоялась регистрация ЭПЦ МП (ныне ЭПХЦ) и ее приходов. С тех пор ставропигия собора формальна. Все административно-хозяйственные вопросы решаются на уровне приходского совета Собора и ЭПХЦ без какого-либо административного руководства со стороны Патриарха и даже без отчетности ему.
Представители ЭПХЦ искренне заинтересованы в диалоге и готовы искать компромисс. На встрече в начале октября об этом также было сказано. Со стороны министерства было обещано, что они организуют новую встречу в начале ноября и на ней будет рассматриваться устав. Хотя половина ноября уже прошла, время встречи пока еще не назначено.
Очень жаль, что автор статьи перед ее публикацией не нашел возможности связаться с канцелярией Церкви. Статья могла бы разъяснить многие неясные моменты. В данном виде о разностороннем освещении вопроса говорить не приходится.
Примечание: Позиция нашей Церкви частично отражена в статье Ассо Ладва „Moskva kirik pöördus Euroopa inimõiguste kohtusse“, опубликованной на портале Õhtuleht 19 ноября 2026 года.